Аутентичное Движение

Продолжение исследования Паулы Сэджер

Напомню, исследование состоит из трех частей. Данные для первой были получены путем анкетирования практиков Аутентичного Движения. 80 анкет разослала, 40 человек ответили. Анализу их ответов посвящена первая часть.

Вторая часть представляла собой серию из шести групповых сессий, спланированных таким образом, чтобы пролить свет на процесс перехода от индивидуального тела к коллективному (по методологии Адлер). Две сессии – работа в диаде, еще две – диады работают в одном пространстве, и еще две – большой круг. Сама Паула была мета-свидетелем всех процессов, никак более не участвуя в них.

В результате – два основных вывода

Ожидание, что все участники, а они были со стажем от года до шести лет, будут соответствовать характеристикам и выводам, полученным в первой части исследования для группы А – в общем и целом не подтвердилось. Стало понятно, что крайне важно рассматривать индивидуально каждого конкретного АД-практика с его уникальным собственным путем развития. (это к вопросу, как мне побыстрее перейти в группу С )

Второй вывод. Предположение, что смена формата (от диады к группе) будет отражать осознавание возрастающей важности отношений с другими – не подтвердилось. Увеличение упоминаний других в самоотчетах сессий переходного формата является исключительно результатом смены формата и не обязательно коррелирует с внутренними процессами. Иначе говоря, смена формата может помочь привнести в опыт осознавание других, но оценить и использовать это в полной мере можно только находясь на соответствующем уровне развития.

Далее Паула пишет: «Когда я проектировала исследование, я ожидала увидеть акценты на интерперсональном взаимодействии между движущимся и свидетелем во время смены формата от индивидуальной к коллективной форме. Я не осознавала, до какой степени данные письменных самоотчетов станут настоящим окном в когнитивные процессы как мувера, так и свидетеля. Эти данные неожиданно привели меня к новому пониманию интраперсональных отношений, т.е. отношению индивида к сознанию собственного опыта».

Четыре феноменологические темы

Паула выделяет четыре темы, которые присутствуют во всех отчетах, с которыми она имела дело и, скорее всего, они будут экспериментально схожи с вашими, если вы практикуете АД. «Различия индивидуального внутреннего опыта могут быть определены в ответах на вопросы, которые возникают в контексте следующих четырех феноменологических тем»:

i. Модальности осознавания

- каким образом «доходит» (registered) опыт от осознавания положения тела, ощущений, характерных чувств и эмоций, мыслей?

ii. Использование местоимений

- определяет ли мувер или свидетель субъект утверждения? Когда субъектом является Я? Имеет ли значение присутствие или отсутствие этого Я?

iii. Субъект движения (Agency of Movement)

- как выражается субъект движения? Какова качественная разница между следующими фразами: «Я поднимаю руку; рука поднимается; рука хочет подняться; руку поднимает?»?

iv. Отношения

- как переживаются отношения между Я и:

a) Я

b) Свидетелем (или мувером)

c) Другими муверами (или другими свидетелями)

d) Не присутствующими другими

Темы с местоимениями и субъектом движения – это разные феномены, но они почти всегда возникают в соответствии друг с другом.

Движущийся

Модальности осознавания

Для движущегося и для внешнего свидетеля восприятие положений и движений физического тела является базовой модальностью опыта, который они могут друг с другом разделить. И хотя мувер получает информацию о положении своего тела по средствам тактильно-кинестетических ощущений, а свидетель – с помощью зрения – описания на уровне физического тела это единственное, где они могут «встретиться» так близко и так детально.

Далее следуют модальность, которые может переживать движущийся, но которые физически не видны внешнему свидетелю:

· Ощущение, указывающее на осознаваемый опыт и подразумевающее вовлечение физического тела, например: «мои руки перетекают», «давление в плечах и голове слишком сильное».

· Эмоция, обычно указывает на аффективный ответ на ощущения, например «звук моих ступней о стену придает мне уверенности».

· Мышление, как модальность восприятия, часто проявляется как рефлексивный ответ на ощущение или эмоцию, например «мне кажется, я бы не хотел встретиться лицом к лицу со своими подлинными чувствами в этой ситуации»

Мышление как модальность осознавания

Часто мышление как модальность можно отметить в журналах самоотчетов, когда движущийся вступает в диалог с самим собой. Диалог можно считать главной особенностью аналитического, ассоциативного или дискурсивного мышления. Диалог также возникает в форме интерпретаций, обдумываний, сомнений, замечаний, сравнений или противопоставлений.

И хотя данные письменных самоотчетов создаются по средствам мышления и языка, иногда возможно «увидеть сквозь язык» проблески чувственной и эмоциональной природы опыта движущегося.

Подобным образом можно различить, когда язык используется для выражения опыта или знания, которые не являются физическими, чувственными или эмоциональными. Паула выделяет в качестве когнитивных процессов два вида мышления.

Первое – это дискурсивный или аналитико\ассоциативный способ мышления, под которым, собственно, и подразумевается общепринятый смысл значения слова «мышление». Второе – не дискурсивное мышление, самоорганизующееся и иногда даже родственное восприятию.

При анализе групповых данных Паула отмечает проявление деятельности мышления в нескольких формах. С одной стороны дискурсивное мышление может быть непосредственно самой формой самосознания, как например: «прямо перед звонком я осознал, что перевариваю различные уровни, пытаясь найти путь назад, к самому себе».

С другой стороны, активность, связанная с мышлением, может стать организующим принципом, интегрирующим различные модальности осознавания. Мышление в его не дискурсивной и интегрирующей функции организует опыт, как например: «я направляюсь в сторону стены, упираясь и двигаясь как морской змей». В данном примере движение, чувственное восприятие и воображение незаметно слились в единой до-рефлексивной и интуитивной форме. Как когнитивный процесс это скорее всего произошло бессознательно. «…движусь как морской змей» - отражает так же способность мышления к созданию метафор.

Создание образов как функция мышления

Паула обнаружила, что метафорические образы выступают уникальным способом переживания когнитивного опыта. Во время описания опыта образы часто используются для передачи смысла. Например, «…я похожа на звук, царапание, как будто мышка делает себе норку». В данном случае ощущением становится сам звук царапания, но образ мышки – это работа воображения движущегося. Образ создает метафорическое значение переживаемых ею ощущений.

Примечательно, что подобные образы зачастую возникают не постфактум, во время описания, а в самом процессе, неоднократно повторяясь и интегрируясь в последовательное описание мувером своих действий. После описания того, как она согревает ступни, накрыв их ладошками, движущаяся снова обращается к метафорической связи: «…мышка создает норку, чтобы согреть себя – мои пальчики». И далее, в казалось бы не связанной ни с чем последовательности движений, когда она задевает подушку на полу, она пишет «… ноги нашли подушку – пальцы с ней играют. Я думаю о мышке. Раздается шелест, когда пальцы играют с пухлой подушкой». Здесь снова всплывает образ мышки через тактильный контакт пальцев с подушкой и шелестящий звук.

Часто, однажды возникнув, образ становится повторяющимся мотивом целой серии сессий или периода практики. Возникает чрезвычайно любопытная игра между языком (словами и выражениями), образами и движением, что как раз демонстрирует работу само-организующей функции мышления, разворачивающейся во внутреннем опыте.

Телесно-образный процесс и язык

Паула заметила, что довольно часто образы определяются, как возникающие из некоторой комбинации кинестетического, чувственного или эмоционального опыта движения. Привлечение, соединение и выражение образов в процессе движения служит мостом к языку, который, в конечном счете, cлужит самопознанию (articulation and engagement of image through the movement process, acts as a bridge to language that can ultimately serve self-knowledge).

Она определяет этот процесс как телесно-образный из-за сильной привязки процесса создания образов к телесному осознаванию. Т.е. существует значительная связь между осознаванием движущегося тела, возникающими образами и структурой смыслов и языком.

Например, у одной движущейся образ возник раньше самого движения. Она пишет «…я лишь хотела быть КРУГЛОЙ». Импульс к движению возникает как идея, ищущая выражения через движение. «…я ищу эту круглость с помощью движений..» и в какой-то момент – находит «… я перемещаю руки назад и вверх, сворачиваясь и опускаясь на колени, голова на полу». Исполняя это движение, она осознала «Я чувствую себя круглой». После того, как она находит «круглость» как физический и чувственный феномен, у нее получается создать метафорическую связь (живот, Луна), которая тесно связана с ее жизнью.

Взаимосвязь физического опыта и структуры языка похожа на то, как если бы язык искал способ быть познанным через физическое тело, или, другими словами, осознание движений, равно как эмоций, иногда побуждает к образному использованию языка, что в свою очередь способствует новым инсайтам и совершенно новому осознаванию. Метафорические образы служат нахождению мувером смыслов и в дальнейшем накладывают отпечаток на опыт движения.

Движение становится танцем

Еще одна характерная перемена, происходящая во время практики, связана с переходом фокуса внимания от отдельных частей тела и жестов к более тотальному переживанию, вовлечению всего тела. «…я движусь как бы в танце, движение освобождает что-то, делая это обнаженным и видимым». Т.е. происходит смена в позиции осознавания движений. Движение становится танцем. Но вопрос когда и почему это происходит, или, по крайней мере, начинает восприниматься мувером как танец – это просто вопрос.

Осознавание разницы между переживанием «я двигаюсь сквозь что-то» и «что-то движется сквозь меня» - это важный феномен, который так же можно отметить в самоотчетах. Пример движущегося, который «оставался, словно укорененным в одном месте» отражает интересную позицию на субъект и использование местоимения Я. Отсутствие Я в данном случае не отрицает, что субъектом движения является Я. Здесь скорее делается больший акцент на движение как таковое.

Очень показательный пример отношений опыта мувера и свидетеля. Движущийся стоит, раскинув в стороны руки. Сам мувер пишет «…я обнимаю С., затем всю больницу, потом весь мир целиком…везде, до самой больницы – кругом свет – свет от моих рук». Его свидетель так описывает этот момент: «…руки подняты и раскрыты – это позволяет мне видеть нечто. Я вижу мувера и его связь с чем-то неизвестным, мне заметно присутствие чего-то».

Процесс мувера продолжается, и свидетель обнаруживает себя «глубоко тронутой этой связью с чем-то невидимым». Несмотря на сильный внутренний резонанс, она (свидетель) упорно удерживает себя в определении этого как «чего-то неизвестного», переживаемое движущимся. Снова и снова она сопротивляется соблазну как-то назвать, дать определение или образ тому, как она видит движения.

Это как раз то самое качество внутреннего пространства (контейнера), благодаря которому она фокусирует одновременно внимание на собственных чувствах и переживаниях, и на разворачивающемся перед ней опыте движущегося, удерживая их свободными от проекций и интерпретаций.

Итак, резюмируем данные в отношении опыта движущегося

Сам акт закрывания глаз и выбор следовать за внутренними импульсами задействует внутреннего свидетеля. Он наблюдает движения вместе с ощущениями, эмоциями, образами и мыслями. Два типа умственной активности особенно заметны: рефлективное или ассоциативное и образное. Образное может помочь найти метафорический смысл полученному опыту.

Иногда мувер воспринимает движения, как инициированные чем-то за пределами Я. При этом отсутствует местоимение Я при описании этого момента. Возникновение и исчезновение местоимения Я – это некоторый паттерн у большинства практиков. И хотя его настоящая основа варьируется в каждом индивидуальном случае, в целом это процесс появления Самости. Сам этот процесс в общем не заметен, но именно он становится главной движущей силой всей практики Аутентичного Движения.

Свидетель

На этом этапе исследования согласно формату было только два внешних свидетеля. И Паула очень подробно и увлеченно описывает их самоотчеты, отмечая происходящие перемены в качестве и уровне осознавания. Пересказать это возможности нет – иначе надо переводить все, а этого всего много. Поэтому я затрону только пару аспектов.

Для обоих свидетелей на протяжении этих шести сессий чувственное и эмоциональное восприятие как отдельные типы осознавания постепенно становятся скорее способом и путем непосредственного знания, выходящего за пределы восприятия физического присутствия движущихся.

Они подходят к удивительному вопросу: «Кто или что создает тот язык для описания опыта, когда свидетель более не обусловлен отношениями субъект-объект между мувером и свидетелем?». «Если я больше не субъект восприятия, как же тогда этот опыт бесформенного находит свою форму в словах?» Стиль описания опыта становится менее прозаичным, в нем меньше деталей движений каждого движущегося. Возникает более поэтическое описание, акцентированное на самом процессе свидетельствования, в котором отражается факт тесного переплетения себя и мувера в акте восприятии, находя форму в экспрессивных и утонченных выражениях.

Contemplative Inquiry

В предыдущих двух частях исследования Паула анализировала данные, полученные от других участников. Т.е. это был взгляд от третьего лица на субъективный опыт, полученный от первого лица (3л х 1л х1л или вторая зона по методологии Уилбера. Взгляд на внутреннюю часть индивидуального холона с третьей позиции).

В третьей части она пытается найти «соединяющий мост» между аналитической и абстрактной позицией от третьего лица и непосредственным опытом от первого лица. Для этой цели Паула занимает роль мета-свидетеля во время шести сессий аутентичного движения, данные которых легли в основу второй части исследования.

Как это происходило. Три комнаты, в двух крайних муверы и свидетели получают свой опыт. В средней комнате сидит Паула. У нее нет визуального контакта с происходящим в соседних комнатах. Она может только слышать доносящиеся звуки процессов и обсуждений.

На десяти страницах Паула очень подробно описывает динамику и детали своих внутренних процессов в роли мета-свидетеля и делится крайне удивительными осознаваниями. Видимо, это далеко выходит за пределы моего текущего опыта и понимания, поэтому я затрудняюсь как-то оценить, выделить или прокомментировать какие-то части. А переводить все у меня нет возможности. Если вам это интересно – читайте оригинал, глава 3.3. Contemplative Inquiry.

Продолжение следует

На самом деле, там как раз самая интересная часть - анализ всех полученных данных, обсуждение и сравнительный анализ аспектов аутентичного движения, выводы по исследованию и приложения с документами анкеты и подробной структурой всех сессий второй части. Там всего много, поэтому потребуется время, поэтому буду признателен за помощь.

Алексей Константинов

Метки: Paula Sager, мета-свидетель, метафора, методологический плюрализм, модальности осознавания, сознание свидетеля, феномен присутствия, феноменология опыта

Запись опубликована в Вторник, 09.09.2008 , 9:39 и размещена в рубрике записи. Вы можете следить за обсуждением этой записи с помощью ленты RSS 2.0. Комментарии и уведомления сейчас закрыты.